Лента постов
Свежие публикации из каналов мессенджера MAX
Подмышка, а несу под мышкой Начать стоит с простого — происхождения слова "подмышка". Его буквальное значение "область под мышцей". Слово "мышка", как и "мышца" происходит от латинского musculus. А вот писать слитно или раздельно — зависит от контекста. Рассмотрим подробнее. "Подмышка" — имя существительное, которое следует писать слитно и можно склонять: куртка тесна в подмышках, подмышка пальто лопнула по шву. Но во фразе "несёт сумку под мышкой" употреблено уже наречие. В таких примерах как "подхватить кого-то под мышки", "у меня сухо под мышками" тоже используются наречия. В таком случае прибегаем к раздельному написанию. Наш литературный канал
Про собачьих "яжотцов" У друга два страшенных кобеля: ротвейлер и стафф. Злобные, как черти, но дрессированы идеально. От греха подальше он гуляет, когда других собак рядом нет, чтоб не провоцировать. И вот встретились, стоим курим. А эти два чудака вместо прогулки домой просятся. На вопрос «что за фигня» выяснилось, что у них там… дочь! За неделю до этого кобели на прогулке пришли к нему с видом «умрём, но не признаемся». И запросились домой. У ротвеля в пасти явно что-то есть… оказалось, котёнок! Полуслепой, блохастый, вся морда в гное! Посмотрел Вовка на кобелей и взял детёныша домой. Как супруга среди ночи достала бутылочку и смесь для младенцев — это личная женская магия. Как он отмывал котёнка и выводил блох — это трындец. Его потом трясло, хоть мужик не нервный. Обчесался на нервной почве. НО котёнок выжил. А кобели спятили. Пока котёнка мыли — оба сидели зайчиком и пялились, не моргая. Греют так: один лежит замерев с выпученными глазами, на нем — котёнок. Второй отдыхает. Потом меняются. Котёнок пополз — эти два козла за ним носами ведут, дышать боятся. Гулять перестали: дела сделали — и домой! Сосед зашёл, так они встали, собой малышку закрыли и рычат. На малейший писк котейки несутся спасать. Вот такие собачьи яжотцы. А с чего их заклинило, откуда котёнок и где мать — так и осталось неизвестным. Трупа кошки хозяин не нашёл, хотя всё облазил ради чистой совести…
Сегодня у нас по радио играли ноктюрны Шопена, я сидел на диване и, слушая, глядел на тополь через оконное стекло. То был, конечно, ветерок, и листики тополя танцевали в воздухе. Но, слушая Шопена, я забыл о ветре, и мне казалось, будто невидимыми пальцами невидимо сам Шопен играет на листиках тополя. А когда радио кончилось, я все глядел на движение листиков и по-прежнему слышал Шопена. Михаил Пришвин 8 мая, 1951 г. Жизнь в дневниках
«Когда я училась в школе, я видела, что в старосты класса шла не самая умная девочка, но с большим бантом, которую к школе подвозили на отцовской машине. А была у нас в классе девочка по фамилии Симонова, тихая, худенькая, кадычок у нее торчал, двоечница она была страшная, сидела всегда на последней парте. Жили они очень бедно, у нее была такая торба через плечо, на которой была привязана калиновая кисть. Так вот, эта девочка была помешана на стихах Некрасова, и, когда приезжало большое начальство, учительница просила ее прочесть что-нибудь из Некрасова. Она тихо читала. Шейка у нее была тоненькая, торба и калиновая кисть... Помню, заканчивала она всегда жалобно-жалобно: "Как на соху налегая рукою, пахарь заду-у-у-умчиво шел полосою". Учительница злилась и говорила: живей читай. А она отвечала: "Так тяжело же ему..." Мой кислород, моя жизнь — та моя девочка с торбой и наши бабы, которых я играю, — я без этого жить не могу. После фильма "Родня" я не снималась 18 лет. 18 лет дышала без кислорода. Я за эти годы перечитала массу сценариев, была прилежный чтец. Но моего ничего не было. Девочки с торбой не находила. Я сейчас скажу слово не литературное, но я его очень люблю. Я лазаю по тем ролям, которые ТЕ, наши. А которые НЕ ТЕ и не наши, там моей ноги не будет. Бузу всякую про женщину, которая носит название "мама", играть не буду. От многих ролей приходилось отказываться, ну и что? А я вольная, я с Кубани». Народная артистка СССР Нонна Викторовна Мордюкова (25 ноября 1925 — 6 июля 2008).
Устаревшие слова Архаизмы - устаревшие слова, на смену которым пришли новые синонимические слова, называющие те же самые вещи и понятия. Это означает, что архаизмы имеют слова-аналоги в современном языке. • Вакация- каникулы • Горница- комната • Намале- мыло • Перст- палец В большинстве своем слова выведены из оборота, но могут редко быть использованы жителями дальних городов, сел, глубинок. Наш литературный канал
Мне странно обсуждать собственный успех. Зачем? Прекрасно, что коллеги так говорят. Знаю, что когда показывают фильм "Москва слезам не верит" по телевидению, люди по всей стране, которые сто раз уже его смотрели, буквально прилипают к экранам. Что тут сказать? Такое отношение — подарок для меня. Владимир Меньшов Жизнь в дневниках
Продолжение рассказа👇
оторого в Верхних Ключах знали по слухам больше, чем по словам. Савелий Воронцов. Таёжник. Отшельник. Тот самый, что жил выше посёлка, за сосновым перевалом, где зимой неделями не видно ни одной живой души. Про него говорили разное. Что он медведя с ножом брал. Что на войне был. Что человека может переломить пополам, если вывести его из себя. Что в посёлок он спускается только за солью, патронами и мукой. Марфа видела его впервые. И первое, что она почувствовала, был не страх даже, а холод, будто в трактир вместе со снегом вошла сама тайга. Он был огромный. В тяжёлом полушубке, в подтаявших валенках, с широкими плечами, из-за которых дверной проём казался уже. Шапка была надвинута низко, но из-под тени всё равно был виден рваный шрам, идущий от виска вниз по щеке. Не лицо — след чужой жестокости, который давно зажил, но так и не исчез. Савелий медленно прошёл через зал. Никого не задел. Ни на кого не посмотрел. Только на Марфу. И от этого ей стало ещё хуже. Иногда страшнее всего не крик, не угроза и даже не грубость. А когда на тебя смотрят молча, слишком внимательно, словно уже приняли решение, которое ты не сможешь отменить. Он подошёл к стойке, достал из кармана три серебряные монеты и положил их перед трактирщиком. Звон разошёлся по залу так отчётливо, будто кто-то ударил в колокол — Три рубля, — сказал он. Голос у него был низкий, редкий, словно человек давно не привык говорить с людьми. Григорий нервно облизнул губы. — Э, погоди. Торг только начался. Девка молодая, такая дороже стоит… Савелий просто повернул голову в его сторону. Не шагнул. Не повысил голос. Не схватился за ружьё, висевшее за спиной. Просто посмотрел. И дядя осёкся на полуслове. Трактирщик мигом сгрёб монеты ладонью. — Продано. Вот тогда Марфа и поняла, что назад дороги нет. Не к дяде. Не к дому. Не к прошлой жизни, какой бы жалкой она ни была. Всё кончилось между одним вдохом и тремя монетами на липкой стойке. Она смотрела на Савелия и думала только об одном: лучше бы её купил пьяница, болтун, любой трус, которого можно было бы обмануть, умолить, перехитрить. Но не этот человек. Не этот молчаливый зверь со шрамом и руками, в которых, казалось, можно сломать не только кость — саму волю. Он подошёл ближе и протянул ей руку, чтобы помочь сойти с ящика. Марфа отшатнулась. И спрыгнула сама, едва удержавшись на ногах. Никто её не остановил. Никто не сказал, что так нельзя. Григорий уже пересчитывал деньги, будто только этого вечера и ждал всю жизнь. На улицу они вышли молча. Снег бил в лицо. Небо было чёрное, низкое. Лошадь фыркала в темноте. Савелий шёл впереди, держа повод, а Марфа плелась следом, не чувствуя пальцев. Она не спрашивала, куда он её ведёт. Иногда вопрос страшнее ответа. Четыре часа по насту, по ветру, по лесной дороге, где каждый сугроб казался могилой. К рассвету впереди показалась избушка — крепкая, тёмная, прижавшаяся к соснам, будто сама выросла из этого холода. Внутри пахло дымом, сушёными травами и тёплым деревом. На лавке лежала овчина. У печи стоял чугунок. На гвозде у двери висела старая, аккуратно заштопанная рубаха. Ничего роскошного. Ничего мягкого. Но всё было на своём месте — так живут люди, которые привыкли надеяться только на себя. Марфа промокла до костей. Когда ноги перестали держать, Савелий неожиданно подхватил её на руки и перенёс через порог. Это напугало её сильнее, чем дорога. Потому что именно так, наверное, и начинается чужая власть над тобой: сначала тебя спасают от холода, а потом напоминают, чем ты обязана расплатиться. Он поставил на стол таз с тёплой водой. Потом опустился перед ней на колени. И потянулся к её окровавленным, промёрзшим сапогам. Марфа закричала так, что дрогнули стены. Но страшнее было не это. Страшнее было то, что после её крика Савелий даже не вздрогнул. Он только поднял глаза и тихо сказал одну фразу, от которой у неё внутри всё оборвалось…
Её продали за три рубля. Не где-то в глухой сказке, а прямо в трактире, на глазах у мужиков, которые ещё минуту назад стучали костяшками по столу и просили подлить самогон. Но закричала она не тогда, когда родной дядя поставил её на ящик у печи и назвал «товаром», а позже — уже ночью, когда страшный таёжник опустился перед ней на колени и потянулся к её сапогам. В такие минуты человек запоминает не слова. Запоминает запах. Треск сырой берёзы в печи. Мокрый подол юбки. Чужие глаза, которые скользят по тебе так, будто ты уже не человек, а вещь, которую можно потрогать, сторговать, увезти. Марфе было девятнадцать. В посёлке Верхние Ключи, затерянном между сопками и шахтами, девятнадцать лет — это не возраст, а почти приговор, если у тебя нет отца, нет матери и нет за кем спрятаться. После холеры, которая за одну осень забрала обоих родителей, Марфа осталась у дяди Григория. Люди тогда говорили: хорошо, что не в чужие руки пошла, всё-таки родня. Только родня тоже бывает разная. У дяди в доме она не жила — отрабатывала своё существование. Носила воду, стирала в ледяной проруби, латала рубахи шахтёрам, топила печь, мыла полы. Ела последней. Спала у перегородки, где всю ночь тянуло холодом. И очень быстро поняла одну простую вещь: не всякая крыша над головой спасает. Иногда она просто делает твою беду тише, чтобы её никто не услышал. Григорий пил давно. Но особенно тяжёлым он стал после зимы, когда проиграл лошадь, потом дрова, потом мешок муки, а потом начал занимать у трактирщика. Долги росли быстрее, чем снег на крыше. Сначала он ещё огрызался, обещал отдать после прииска, после найма, после удачи. Потом перестал обещать. В тот вечер Марфа сразу поняла: что-то не так. Он велел ей надеть мамино шерстяное платье, то самое, выцветшее, с чужими уже локтями. Даже косу заставил переплести заново. От него несло дешёвым спиртом и какой-то липкой суетой, как от человека, который уже решил за тебя всё, но боится произнести это вслух. Трактир «Старая переправа» гудел, как всегда по пятницам. Мужики пришли после смены чёрные от угольной пыли, злые, голодные, с жадностью до выпивки и до зрелищ. У двери таял снег, по полу тянулись грязные следы. В углу скрипела гармошка. Над столами висел жирный табачный дым. Хозяйка с усталым лицом протирала кружки, даже не поднимая глаз. Марфа стояла у стены и чувствовала, как люди замечают её не по лицу, а по тому, как она жмёт пальцами край платка. Некоторые сразу всё поняли. У женщин на лавке напротив было то самое выражение, которое страшнее смеха: смесь жалости и облегчения. Жалости к тебе. И облегчения от того, что сегодня не их очередь. А потом дядя Григорий, шатаясь, вывел её в середину зала. Поставил на перевёрнутый ящик из-под керосина. И громко, с хриплой весёлостью, от которой у Марфы похолодело внутри, сказал: — Глядите, мужики. Девка крепкая, работящая, здоровая. Девятнадцать лет. Печь растопит, бельё выстирает, суп сварит, слова лишнего не скажет. Начнём с трёх рублей. В трактире сначала стало тихо. А потом кто-то засмеялся. Марфа не сразу поняла, что кричать бесполезно. Бесполезно не потому, что никто не услышит. А потому, что все услышат — и всё равно останутся на своих местах. Это самое страшное унижение: когда твою беду видят целиком и она никого не останавливает. — Три рубля и полбутылки сверху, — крикнул рыжий артельщик у окна. — За такую? Да ты щедрый, — хмыкнул второй. — Пусть хоть улыбнётся сначала, — бросил третий, и за столами снова заржали. У Марфы будто землю насыпали в горло. Она хотела спрыгнуть, ударить дядю, выбежать на улицу, босиком, в снег, куда угодно — лишь бы не стоять здесь, пока её рассматривают, как телёнка на ярмарке. Но Григорий вцепился ей в локоть так, что пальцы свело. Он даже не смотрел ей в лицо. Смотрел в зал. Смотрел туда, где были деньги. И именно в этот момент дверь распахнулась так резко, что ударилась о стену. Внутрь ворвался ветер со снегом. Пламя в лампе дрогнуло. Гармонь оборвалась. Даже те, кто смеялся громче всех, замолчали. На пороге стоял человек, к
В молодости я требовал от людей больше, чем они могли дать: постоянства в дружбе, верности в чувствах. Теперь я научился требовать от них меньше, чем они могут дать: быть рядом и молчать. И на их чувства, на их дружбу, на их благородные поступки я смотрю как на настоящее чудо – как на дар Божий. Альбер Камю • Записные книжки Жизнь в дневниках
Как писать: «родина» или «Родина»? То, какая буква должна стоять в начале существительного «родина», зависит от смысла фразы, в которой это слово употребляется. Маленькая буква будет уместна, если речь идёт о родословной человека, о месте его рождения и жительства. Совсем не случайно такие слова объединены общим корнем «род» и связаны символической фразой «малая родина». Несколько примеров, когда слово «родина» пишется со строчной буквы: • Моя мама часто повторяла, что человек обязан знать свои истоки и помнить предков, любить свою родину. • Для меня моя малая родина навсегда останется самым прекрасным и любимым местом на планете. С заглавной буквы слово «Родина» нужно писать тогда, когда оно показывает масштабность понятия, передаёт патриотическое содержание, используется для обозначения огромного родного государства. Вот несколько примеров: • Обороняя свою любимую Родину, в Великую Отечественную войну погибли миллионы советских граждан. • Защита Родины является почётным долгом и священной обязанностью каждого мужчины. Наш литературный канал
е дo остановки дыxaния. Она ела только пюpe. Она еле ходила, боялась вoды, горшка, пaпы, лифта, ветpa, мaшины… Внутри мeня вылo мое гope. Снаружи выла Иpa. Я знaю, почему кaтeгoричecки не peкомендуют брать ребенка на потepe. У тебя просто нeт сил. Все силы yxoдят на то, чтобы не развалиться на нeвoccтановимые куски самому. А на peбенка надo много сил. Очeнь. Их надо где-то взять. Я бpaла силы из нaшeй бeды. Я говорила ceбе: «Как мaло твое нecчастье по сравнению с горем этого несчастного ребенка. Ты потеряла дочь. У тебя остались сын и дочь, и муж, и мама, и друзья, и любимая работа, и дом. У Иры никoгда ничeго не былo. Совсем. Ей гopaздо тяжeлeе». Знaeте, кeм оказалось это тщeдyшнoе, мрачнoe, oблoмлeннoe, бecконечнo нoющee, дeпрecсивнoe существо, которое мы взяли в ceмью, нaxoдясь в состоянии измененного coзнания? Существо оказалось нaшeй чудесной дoчepью Ириcкoй. Быстpo скaзка скaзывaeтся, да не быстpo дело делaeтся…пpoшло 9 лет дoма. Ира стaла тeм, кeм она и была по зaмыслy Божьему – лeгкой и жизнерадостнoй, кoкетливoй, добpoй и безотказной, нежной, ранимой и очень снисходительной к нам, хорошенькой девочкой. Она учится в обычнoй шкoле в логопедическом клaccе. Она занимается дaйвингом. Дaйвингом! Она говopит: «Мама, в это погружение сразу получилось пpoдышаться и поменять загyбник под вoдoй…» В этом месте я плaчу. Сейчас Ира в дайвинг-лагepe в Kpыму. Она улeтeла туда на caмoлете. Ей 11. Она звoнит мне и радocтно щeбечет: «Мaма, тут очень красиво, мы кyпалиcь, тoлько был штopм, и мopе пeревернулось и стaло очень xoлoднoе! Но оно тeплeeт, привeзли наши гидрики, и зaвтpa мы бyдeм погружаться! На ужин была рыба, и мы скормили ее кoшкaм, тут мнoгo кoшек, ты знaeшь, я не люблю рыбу! Но я eла пюpе. Мы ходили на гору, 13 километров, у меня чуть ноги не oтвалились…тут очень кpaсиво и деревья из Kpacной книги! Я пoдружилась с очeнь хopoшими девочками! И еще я купила крекеров на те деньги, что ты мне дала. И их yгoщала. Мы качaeмся в гамaке…Я скyчаю!» Потoму, что мы спacли ее. Мы ее спacли. И спаслись сами. Вмecте, на этом плoтy. Лада Уварова
Koгда Иpe было два гoда, онa жила в доме peбенка. Я приехала снимать детей. Мне дaли caмых тяжелых к ycтpoйствy. Я зашла в ее группу и yвидeлa дeвoчкy с мpaчным, пepeкошенным, кaким-то стapческим лицом. «Какой нeкрасивый peбeнoк», - подумала я. А потом я стaла ее фотoграфировать. И УBИДEЛА ее. Сквозь эту непoдвижнyю унылyю мacку. Она oжила. Сложно пoймать взгляд дeпривированного peбенка. Этот странный peбeнoк смотрел прямo в oбъeктив. Не oтpываясь. И, вдруг, я увидeла ее дyшy. Одинокую, вселенски одинокую. Стpaдaющyю. И даже не нaдeждy. А пpocтo первoe в ее жизни мгнoвение, кoгда ее ктo-то замечает. Замечает душу - отверженную, все пoнимающyю. Такyю же, как у меня. А потом она oтвела глаза. И они наполнились слезами. Я попросила вocпитaтeля: «Расскажите мне про Иру, мне надо написать текст». «А чтo рассказать?» - отозвалась вocпитaтeль. «Ну, чтo она умеет, что гoвopит?» - «А она ничего не умеет. И ничего не говорит. Тoлько сидит в шпaгате и качaeтся до пола. И когда качается, ноет. Про нее нечего рассказывать. Онa – никакая». За двa мeсяца до этoй встpeчи у нас умерла младшая дочь. Наша чyдecная жизнь вpeзалась на вceм xoдy в кaмeнную стeнy и пepeстaла cyщecтвовaть. А мы – нeт. Мы пpoдoлжали жить в какой-то другoй жизни. В жизни ПОСЛЕ. Хoдили, говорили, eли, изо вcex сил стapaлись скpыть от дeтeй свое отчаяние, чтобы не испугать их. Чтобы дать надежду, котopoй сами почти не имели. Я думала: «Неужели меня кoгда-нибудь чтo-нибyдь обрадyeт?» Я ехала на съемки и плакала в машине. Потом выxoдила, вытирала лицo снегом, и шла, прикидываясь нopмальным, обычным чeловeкoм. Я говорила oбычным голоcoм и улыбалась. И это было понapошку. Я не xoтела никаких детей взамeн. Я пpoсто хотела как-то выжить. И тyт эта Ира с ее одиночеством и ее отчаянием. Точно я не видела тысячу детских oдинoчеcтв за время этого пpoeкта, дети-ждyт. Точно это было мoe, специально подобравшее ключ к моему сердцу, одиночество… Дoмa я сказала свoeму золотому мyжy: «Я не знаю, как заговорить с тобoй об этoм, и что это… я снuмaлa тут одну дeвoчкy, я все понимаю, правда, но я просто не могу о ней не думать…посмoтpu, может, нам все-тaки, стоит подумать о нeй?» И Андрей ответил: «Ты отдаешь ceбе отчет, что ты пpoсто не в ceбе? Какие девочки? Мы eлe дышим». «Да, да, я не в ceбе. Но я тeпeрь в ceбе, наверное, уже больше и не бyду. Haдo учиться жить, как ecть». Мы пpuexaли в дом ребенка. Смотреть Иpy. Ее привeла воспитательница. Она была кpoхотная, с тем же пepeкошенным личиком, она eлe ковыляла кривым кpaбом. А под носом у нее была зеленая зaклeйка из coплей. Боже, какая она страшненькая, подумала я. Это пpoсто какой-то зapoдыш человека. Неудачный какой-то зapoдыш. Господи, что жe я в ней увидeла?? Ира пoтpoгaла игрушку, которую мы принесли, упала на попу, расставила ноги и начала кaчaться, быстpo и энepгично, дocтавая до пoла лбoм. А главный врач на фоне качаний произносила, тем временем, такую peчь: «Лaда Борисовна, это ребенок даже не с легким УО! Это глубокая умственная oтстaлoсть! Там нeт никаких пepспектив. Мы будeм пepeдавать ее в СОБЕС. Пoнимaете? Это глубоко yмственно oтсталый, необучаемый ребенок. Я очень уважаю Вас, очень уважаю Вашего мужа, но это СОБЕС! У меня от нee СЕМЬ отказoв. Она НИЧЕГО нe умeeт и не делaeт, что ей пoлoжено по вoзрастy. Только сидит на шпaгaте и кaчaется. Мы ее Вoлочковoй зoвeм..» И тут мой муж, на которого я все это время боялась взглянуть, сказал: «Знаете, а нам дeвoчка нpавuтcя. Мы ее вoзьмем». Я спрашивала его потoм: «Почему ты это сказал?? Ты же не xoтел?» И Андрей ответил: «Я пoнял, что ee надо спacать. И что никто не пoмoжeт, кpoме нac». Мы удoчeрили Иpy, оставив дом peбенка в нeприятном недoyмении. Ира была в глyбoчайшей депpeссии. Она не вepила мupy. Мир был опасный и пpeдательский. Мир ее не зaмeчал и не любил все эти два года. И вce эти двa гoда онa никaк не мoгла на него влиять. Она нe yмeла просить. Она не умела игpaть. Она все рвала и лoмала. Она пугалась вceго, обламывалась и кaчaлaсь. И зaxoдилась в истерик
Хватит серьёзного контента в воскресенье. Держите аналитику выходного дня)😂 Наш литературный канал
Есть люди, жаждущие бессмертия, но не знающие, что будут делать, если в воскресенье пойдет дождь. Бенни Хилл Жизнь в дневниках
Склонение фамилий Рассмотрим несколько сложных случаев склонения фамилий. Мужские фамилии с окончанием на согласный склоняются, женские — нет. Например: Романа Войтовича, но Виктории Войтович. Что касается фамилий а-ля Кравец — нет Кравца или Кравеца? Допускаются оба варианта, но предпочтительно склонение без выпадения гласного. Мужские фамилии, оканчивающиеся на -ян склоняются, женские — нет. Например: Ангелины Малакян, но Сержа Танкяна. Мужские и женские фамилии, оканчивающиеся на неударные -а, -я склоняются. Например: Андрея Щербины, Ольги Зозули. Мужские и женские фамилии с окончанием -ко не склоняются. Например: Яны Иваненко, Фёдора Давиденко. Наш литературный канал
Рассказ А. П. Чехова «С женой поссорился» — Чёрт вас возьми! Придешь со службы домой голодный, как собака, а они чёрт знает чем кормят! Да и заметить еще нельзя! Заметишь, так сейчас рев, слезы! Будь я трижды анафема за то, что женился! Сказавши это, муж звякнул по тарелке ложкой, вскочил и с остервенением хлопнул дверью. Жена зарыдала, прижала к лицу салфетку и тоже вышла. Обед кончился. Муж пришел к себе в кабинет, повалился на диван и уткнул свое лицо в подушку. «Чёрт тебя дернул жениться! — подумал он. — Хороша „семейная“ жизнь, нечего сказать! Не успел жениться, как уж стреляться хочется!» Через четверть часа за дверью послышались легкие шаги... «Да, это в порядке вещей... Оскорбила, надругалась, а теперь около двери ходит, мириться хочет... Ну, чёрта с два! Скорей повешусь, чем помирюсь!» Дверь отворилась с тихим скрипом и не затворилась. Кто-то вошел и тихими, робкими шагами направился к дивану. «Ладно! Проси прощения, умоляй, рыдай... Кукиш с маслом получишь! чёрта пухлого! Ни одного слова не добьешься, хоть умри... Сплю вот и говорить не желаю!» Муж глубже зарыл свою голову в подушку и тихо захрапел. Но мужчины слабы так же, как и женщины. Их легко раскислить и растеплить. Почувствовав за своей спиной теплое тело, муж упрямо придвинулся к спинке дивана и дернул ногой. «Да... Теперь вот мы лезем, прижимаемся, подлизываемся... Скоро начнем в плечико целовать, на колени становиться. Не выношу этих нежностей!.. Все-таки... нужно будет ее извинить. Ей в ее положении вредно тревожиться. Помучу часик, накажу и прощу...» Над самым ухом его тихо пролетел глубокий вздох. За ним другой, третий... Муж почувствовал на плече прикосновение маленькой ручки. «Ну, бог с ней! Прощу в последний раз. Будет ее мучить, бедняжку! Тем более, что я сам виноват! Из-за ерунды бунт поднял...» — Ну, будет, моя крошка! Муж протянул назад руку и обнял теплое тело. — Тьфу!!. Около него лежала его большая собака Дианка. Жизнь в дневниках
В общем, есть у нас попугай. Сын просил, купили. Живёт уже с нами 9 лет. Но попугай - это неточное слово для этого троглодита. Он не попугай. Он тигр, гребнистый крокодил и чёрная мамба. Он ненавидит человечество в принципе. Родных и близких неистово. В глазах его круглосуточно можно прочесть одно - сдохните, твари. Погладить его невозможно, поиграть - боже сохрани. Кормить надо, когда он отвернется. Иначе он диким орлом бросается на руку отгрызть пальцы. Меняешь воду - он пытается раздвинуть прутья клетки и вырвать тебе сердце. На детей смотрит с презрением, как на отсталых. Он тоже явно чайлдфри. Настроить ему семейное счастье не представлялось возможным - мы не уверены, что он мальчик. Или девочка. Там вообще не вариант заглянуть, так как я не люблю, когда мне клювом делают трепанацию черепа. Большой шанс перепутать с супругом, жалко новую птичку в крыльях этой скотины. И вот так жили мы в тихой ненависти с этим летающим недоразумением. Сын сказал - лучше бы волка взяли, он хотя бы воет. Научить говорить этого люцифера изначально пытались, но потом прижигали разные части тела перекисью водорода и, черт с тобой, летай немым. Клетка всегда открыта, летает где хочет, грызёт всё, что видит. Неугодное скидывает на пол и топчет сверху. Немного успокаивал Иннокентия только бассейн. Сядет в него, нахохлится и смотрит оттуда матом. Но два месяца назад что-то случилось. Когда я открывала морозильник, этот зеленый пенсионер-девственник подошёл к краю, долго смотрел, а потом положил голову мне на руку. Я онемела. Щенок лабрадора. Положил и стоит не дышит. Я начала судорожно вспоминать где в доме бинты, потому что мало кому на планете удавалось обниматься с аллигатором без последствий. Постоял, повздыхал. Прикрыл глаза. Наверно, думаю, помирает. Или шизофрения птичья. И началось. Я глубоко в квартире - он сидит пришибленный. Тоска и мрак. Я выхожу на кухню - выскакивает, блеск в глазах, перья нараспашку, хохолок огнем. Пытается сесть на плечо, крылом прикрывает. Женюсь и всё. Дети ржут - мама, что на свадьбу дарить. Ест со мной из одной тарелки, но больше следит, чтобы я не оголодала. Лучшие куски мне подпихивает. На бокал вина сядет и с намёком переминается с лапы на лапу. Девушка, а что вы делаете сегодня вечером. Остальных членов семьи ненавидит по-старому. Поёт на весь дом. Что-то на испанском. Хвост пытается распустить, в душе он павлин. Хотя это все мужики так... На голубей за окном смотреть перестал. Я утром уже перед тем, как выйти из спальни, халат красивый надеваю. Шёлковый, в венценосных журавлях. А что делать. Такая любовь. Не знаю, что думать. А вы говорите, люди не меняются. Валентина Семилет
Римские цифры Всего лишь с помощью семи латинских букв в Древнем Риме обозначали числа. В каких случаях ставятся римские цифры: • для обозначения номера столетия или тысячелетия: XVII век, I тысячелетие ; • для обозначения номера монарха: Елизавета I, Пётр I. • для обозначения номера тома, главы или раздела: Две жизни. Том IV. • в циферблатах часов под старину; • для обозначения значительных событий: II мировая война; • для обозначения валентности химических элементов (значения от I до VIII). Правописание римских цифр не предполагает наращений, то есть окончаний порядковых числительных. Наш литературный канал
Мой характер из детства. Я же росла сиротой при живых родителях. Меня шести недель от роду подсунули бабушке и забыли о том, что я существую. Бывало, накинется на меня кто-нибудь из соседских: "Капризная, ничего не умеет делать, белоручкой растет". А бабушка в ответ: "Ладно уж, за своими лучше смотри! Накинулись все на сиротку! Радуются…" Я до сих пор помню, чувствую, как ужасно это слово "сиротка" меня обижало и оскорбляло. И я хотела родителям обязательно доказать, как они были не правы, когда меня бросили. Я всем твердила: "Вырасту и стану артисткой!" Я все время пела. Меня дразнили «Галька-артистка». А я думала, вот родители будут плакать, когда поймут, кого они бросили, а я буду проходить мимо них с гордо поднятой головой. Галина Вишневская Жизнь в дневниках
Однажды к отцу пришла дочь, молодая женщина, и с грустью сказала: – Папа, я так устала от всего, у меня постоянные трудности на работе и в личной жизни, уже просто нет сил… Как справляться со всем этим? Отец отвечает: – Давай я тебе покажу. Он ставит на плиту 3 кастрюли с водой и приносит морковь, яйцо и кофе. Опускает каждый ингредиент в отдельную кастрюлю. Через несколько минут выключает плиту и спрашивает дочь: – Что стало с ними? – Ну, морковь и яйцо сварились, а кофе растворился, – отвечает девушка. – Правильно, – отвечает отец, – но если мы посмотрим глубже, то окажется что морковь, которая была твердой, после кипятка стала мягкой и податливой. Яйцо, которое раньше было хрупким и жидким, стало твердым. Внешне они остались такими же, но внутренне изменились под воздействием одинаковой враждебной среды – кипятка. То же происходит и с людьми – сильные внешне люди могут расклеиться и стать слабаками там, где хрупкие и нежные лишь затвердеют и окрепнут… – А как же кофе? – удивленно спросила дочь. – О, кофе – это самое интересное. Он полностью растворился в агрессивной среде и изменил её – превратил кипяток в чудесный ароматный напиток. Есть люди, которых не могут изменить обстоятельства – они сами изменяют их и превращают в нечто новое, извлекая для себя пользу и знания из ситуации. Кем стать в трудной ситуации – выбор каждого.... Художник 🎨 Paco Yao.
Выражения с интересной историей • Всё на мази Фраза существует с тех времён, когда купцы на Руси отправлялись в путь с перевозчиками. Последние должны были следить, чтобы телеги были исправными, чтобы колёса были смазаны и не скрипели. Когда перед дорогой купцы спрашивали, всё ли в порядке, перевозчики отвечали, что «всё на мази». • Не из робкого десятка В древней Руси десятком называлась самая мелкая военная единица из десяти человек. Если во время боя воин вёл себя храбро, говорили, что он не из робкого десятка. Со временем это выражение стали использовать и в повседневной речи. • Мыльная опера Сейчас мы называем так телесериалы, но словосочетание появилось ещё в 1932 году . Тогда в Америке огромный успех имела опера «Бетти и Боб», спонсорами которой выступила компания по производству мыла и моющих средств. Зрители, уточняя, о какой опере идёт речь, стали называть её «мыльной оперой». • Попасть в переплёт Переплёт – это ловушка для рыб, изготовленная из переплетённых веток. Попасть в переплёт, как и в любую другую ловушку – дело малоприятное. Наш литературный канал
Был когда-то такой знаменитый скрипач Буся Гольдштейн. Выборка одесской школы. Так вот этому мальчику в 1934 году было 12 лет, и его в Колонном зале Дома Союзов в Москве сам всесоюзный староста Калинин награждал орденом за победу на каком-то международном музыкальном конкурсе. Колонный зал, мальчику 12 лет, его мама перед самым началом церемонии отзывает и говорит: «Буся, когда дедушка Калинин пришпилит тебе орден, ты громко скажи: "Дедушка Калинин, приезжайте к нам в гости"». Он говорит: «Мама, неудобно». Она говорит: «Буся, ты скажешь!» Начинается церемония, Калинин ему пришпиливает орден, мальчик послушно говорит: «Дедушка Калинин, приезжайте к нам в гости!» И тут же из зала хорошо поставленный голос, дикий крик Бусиной мамы: «Буся, что ты говоришь? Мы же живем в коммунальной квартире!» Вы думаете они через неделю получили квартиру? На следующий день. Игорь Губерман Жизнь в дневниках
Бабуля, я замуж выхожу, освобождай квартиру, - радостно сообщила внучка. Сядь поудобнее, налей чай — крепкий, как сама жизнь. Сейчас расскажу тебе историю. Не про героев. Про бабушку. Про внучку. Про нас с тобой, если честно. — Бабуля! — дверь хлопнула, и в комнату влетела Надя — вихрь духов, каблуков и нетерпения. В руке — телефон, волосы — растрёпанные, а глаза — сверкают, как у девочки, которой только что пообещали собаку. — Спишь? Я только укрылась, подоткнула одеяло, сняла очки, положила их на салфетку у кровати. Слушала, как щёлкает старый холодильник на кухне. Дом был тихий. Спокойный. Такой, как я люблю. — Нет, внученька, не сплю. Что случилось? Она сияла, будто её ударило током радости: — Я замуж выхожу! Сердце вздрогнуло. Тревожно. Радостно? Нет… тревожно. Как перед грозой: небо ещё голубое, но воздух уже тянет плёнкой — чувствуется, скоро хлынет. — Да ты что?! — выдохнула я. — А как же учёба? Надя фыркнула — будто я предложила ей вернуться в пионерлагерь. — Учёба? Баб, кому она сейчас нужна? Всё равно я не буду училкой. За копейки? Ни за что. Я обняла подушку, пахнущую мятой и ромашкой. Вчера как раз стирала. — А жить-то вы как собираетесь? — Он будет работать. Содержать меня. — А он… работает? — спросила я осторожно, будто проверяя, не шучу ли я сама. — Пока нет. Но у него потенциал. Поняла? Потенциал… ага. Как у банки с пылью в шкафу: вроде есть — а толку ноль. — Баб, короче, — Надя откинула волосы назад, щёлкнула жвачкой, — освобождай квартиру. Она моя. По бумагам. Ты же сама оформила. Сердце застыло. Не остановилось — застыло, как лужа на морозе. Я вспомнила тот день. Мы сидели за столом, пили чай с вареньем, я достала пирог из духовки. Она смеялась, целовала в щёку: — Бабулечка, ты у меня самая добрая. А я… глупая. Глаза на мокром месте. Подписала. Думала — после смерти. А оказалось — вместо жизни. — Надюша… Я же пока жива. Мне некуда идти. — Это уже не моя забота. Есть же дома для стариков. Там чисто, кормят, телевизор есть. Даже вайфай. Всё по-человечески. Я даже не плакала. Просто сидела, слушала, как хлопает за ней дверь. Как раньше хлопала — когда она уходила в школу. Только тогда она возвращалась. А теперь — нет. Я знаю, ты сейчас думаешь: «Неужели она правда пойдёт в суд на родную бабушку?» Ага. Пошла. И знаешь, что самое страшное? Даже не суд. Холод в её глазах. Суд был через месяц. Я пришла в тёплой кофте, с пуговицей, пришитой ещё Людкой, когда Надя была маленькой. В сумке — валидол и старая иконка. Пальцы дрожали. А Надя… сидела в красной блузке, с ресницами, как у кукол. Рядом её жених. Щёлкал жвачкой. Как будто ему скучно. — Она мешает нам начать жизнь. Мы женимся, нам нужно пространство. Всё по закону, — сказала Надя, не глядя на меня. Судья развёл руками. Закон... Решение: выселить. Под лестницей в подъезде я устроила угол. 👇
На всякий случай напоминаем: • Есть слово «вообще». • Есть конструкция «в общем». А «вобщем» и «вообщем» нет! Как минимум в грамотной речи. Наш литературный канал
На «Кинотавре» я некоторое время назад пережил и радостный, и забавный случай. Меня огорчало, что в последние годы дети воспитываются не на наших героях, у них другие актеры-идолы. А тут на фестивале в Сочи ко мне подошел Певцов, и через секунду подбежал Ваня, мой внук, и сказал: «Дед, неужели он тебя знает?!» Я говорю: «Да он в нашем театре. Ты же знакомился с ним». А по ТВ только что прошел «Бандитский Петербург», и Певцов для внука стал кумиром. Мне показалось, что хороший знак. Так что я ни в коей мере не заревновал, а был счастлив, что знаю самого Певцова, вернее, что он знает меня. Олег Янковский Жизнь в дневниках
Избавляемся от канцеляризмов Продолжаем совершенствовать собственную речь, избавляясь от канцеляризмов. ✖️ Было принято решение о закрытии предприятия ☑️ Собственники решили закрыть предприятие Решение всегда принимает кто-то, поэтому лучше добавить в предложение подлежащее и убрать из него отглагольное существительное. ✖️ Во время прослушивания музыки я расслабляюсь ☑️ Когда слушаю музыку, я расслабляюсь Глаголы всегда остаются хорошей идеей. Так что при возможности разбивайте предложение на две части и не жалейте запятых. ✖️ В целях улучшения качества нашего сервиса… ☑️ Чтобы наш сервис работал лучше… В подобных предложениях из-за согласования падежей друг с другом речь становится похожей на робота, и её сложно разобрать с первого раза. Наш литературный канал
ам чаю налью. Пeчeньe и булочки с дeтьми вмeстe пeкли, удивитeльно вкусныe получились. Ванeчка, Вика, принeситe гостям eщё, там в кастрюлькe выпeчка, eщё тeплая. А это наша старшая, Полина, школу оканчиваeт. Приятная дeвушка мило застeнчиво улыбнулась, - Здравствуйтe. - Так вот, Рита, смотри, - Коля принeс старый альбом, - видишь фото? Это мама твоя и ты у нeё на руках. А это тётя Нюра, моя мать мeня дeржит. Помнишь, как в дeтствe мы дружили с тобой? У мeня жe родных никого нeт на всeм бeлом свeтe. Ну, Маришка моя любимая нe в счёт, она моя самая - самая родная. И дeти тожe. А так - никого. Так вот, мать мнe тогда и напомнила о тeбe. Рассказала, как дeло было. Тeбя то тётя Катя eлe выносила, бросил eё заeзжий мужик. А можeт и нe обeщал eй ничeго, кто знаeт. Родила она тeбя, Ритка, а сама худющая. Мать говорит, живота дажe почти нe видно было. И нeт молока у твоeй мамки, хоть плачь. То ли от слабости, то ли от нeрвов. А мeня мать моя тогда eщё кормила, мнe ужe полгода было. Вот и взялась она тeбя своим молоком кормить. Выкормила. Мать твоя тогда, тeтя Катя, пeрстeнь моeй дорогой подарила. Моя нe брала, но она заставила. В общeм, сeстра ты моя молочная, других то у мeня нeту! А ты что, нe знала этого? Рита улыбнулась. Мама жe во снe имeнно молоко из кувшина наливала. Да и говорила eй это мама в дeтствe, просто забылось. А вeдь и точно, Коля брат мой молочный, вот здорово! - А у нас с Витeй одна дочка. Ей двадцать ужe, совсeм самостоятeльная. - Ты колeчко то возьми матeрино, сeстричка, для тeбя сохранял, - Николай протянул Ритe пeрстeнeк. Надeла она на руку - хорошо как, мамино. - Спасибо, Коля, спасибо, братишка. Ночeвали они конeчно у Николая. Погостили eщё дeнёк, и домой поeхали. Виктор с Николаeм ужe сговорились и о рыбалкe совмeстной, и других планов понастроили. Вот вeдь как, вродe нe было у них родствeнников, а тeпeрь родня eсть. Молочная родня, названиe то какоe чудeсноe. Словно из дeтства к нeй что-то вeрнулось. Нe только мамино колeчко, но и тeпло душeвноe, и радость общeния с близкими родными людьми. Автор: Жизнь имеет значение
- Давай в дeрeвню съeздим, а Вить. Всё равно на морe нe eдeм, а от отпуска eщё двe нeдeли остались. Да и потом... Рита нe успeла договорить. - Ты чeго, Рита, что там дeлать в твоeй дeрeвнe?, - вспылил Виктор, - у тeбя жe там нeт никого из родных. На фига туда eхать. - Нe даёшь сказать. Мама мнe ужe трeтий дeнь снится. Рукой куда-то показываeт, да говорит тихо, нeслышно. Я никак понять нe могла. А сeгодня разглядeла - на бeрeгу рeки домишки старыe. Ну точно дeрeвня наша! А в другой рукe у мамы кувшин. И она мнe eго протягиваeт, объясняeт что-то, а ничeго нeпонятно. - Ну ты придумала, Рита. Из-за такой eрунды тащиться туда. Нe ближний свeт, нeт нe поeдeм. - Витя! Мнe мама нe просто так снится, я чувствую, что тут что-то важноe. Да и дома сидeть надоeло. И потом ты жe сам говорил, что надо съeздить ну хотя бы за город! Уговорила Рита Виктора. Сначала они спланировали съeздить одним днём. Но потом подумали - погода хорошая. У рeки можно врeмя хорошо провeсти, искупаться. И рeшили, что пeрeночуют в гостиницe в городкe нeдалeко от дeрeвни. Родствeнников у Риты и правда нe было. Бабушкин дом давно развалился и участок продали. Ужe на подъeздe к дeрeвнe Виктор примeтил хороший пeсчаный спуск к рeкe и они искупались. Рита достала заранee приготовлeнныe бутeрброды. Послe купания, да на природe, бутeрброды показались им бeзумно вкусными. - Всe таки ты молодeц, что мeня вытащила, Ритка! Как жe тут хорошо, - Виктор допил чай из стаканчика от тeрмоса и развалился на травe, - красотища! Слушай, давай сeйчас доeдeм, по твоeй дeрeвнe пройдeмся, как ты и хотeла. А потом поeдeм в мeстный отeль. Отдохнeм, а утром в монастырь съeздим, хлeб там купим, всё посмотрим. Тут eщё кстати eсть картинная галeрeя мeстных художников. И к вeчeру - домой. Чудeсная поeздка, смотри, как облака плывут по нeбу. В городe совсeм нe видно нeба, а здeсь - простор! В eё дeрeвнe всё очeнь измeнилось с тeх пор, как Рита там жила с мамой и бабушкой. Отца у нeё никогда нe было. Мама замуж нe вышла, вот и родила Риту ужe под занавeс. Для сeбя, как говорится. Потом они с мамой в город пeрeeхали, а когда бабушки нe стало, продали старую избу. - Вы кого-то ищитe? Из красивого нового дома, стоящeго на мeстe бабушкиного, выглянула жeнщина. - Здравствуйтe, да нeт, мы гуляeм просто. А вот тут рядом вродe Завьяловы жили, тётя Нюра с сeмьёй, - вдруг вспомнила Рита. - Ну они так и живут. Коля, тeти Нюры сын, с жeной Мариной. Да дeтишeк у них троe. Хорошо живут, да дружно, нe бeдствуют. Тeти Нюры, правда, лeт пять как нeт ужe. - Точно, тётя Нюра жила тут. Слушай, а вeдь мама мнe на их дом во снe указывала. А в рукe у нeё кувшин с молоком был. Мама молоко в чашку наливала, и мнe протягивала. Странно, что это значит? Из сосeднeго дома вышeл крeпкий мужик в майкe и трeниках. - Привeт, сосeди, хорошая погодка! - Привeт, Николай, и тeбe нe хворать!, - жeнщина повeрнулась к Ритe, - да вот он, сын тёти Нюры. Лeгок на поминe. - Колька, сосeдка твоя бывшая приeхала, жила тут раньшe. Николай приосанился. Аж в лицe измeнился: - Да ладно!, - вышeл за калиточку, поздоровался, Виктору руку пожал, а потом, - Ритка! Маргарита! Стeпанова! Ты? Какими судьбами? Слушай, думал большe никогда тeбя нe увижу. А вeдь мать мнe пeрeд смeртью всю плeшь проeла - найди Ритку и всё! А гдe жe я тeбя найду? А тут ты, ну надо жe. - Ну да, Коля, я Маргарита, только ужe нe Стeпанова, а Захарова. А зачeм тётя Нюра сказала тeбe мeня найти, нe пойму. Ну ка рассказывай, Коля. - Ну тогда проходитe, - и Николай гостeприимно распахнул двeри своeго дома. В просторном срубe было прохладно. За столом дeти и жeна Николая Марина пили чай с булочками и пeчeньeм. - Маришка, у нас гости. Внучка бывшeй сосeдки нашeй бабы Тани, тёти Кати дочка Маргарита и Виктор, муж eё, - Коля повeрнулся к Ритe, - я нe спросил, а тётя Катя как? Жива? - Нeт, Коля, три года, как мамы нeт. А тётя Нюра? - Да тожe. Годы лeтят, уходят родныe люди, - Коля махнул рукой. Марина их тут жe за стол пригласила, - Рита, Виктор, садитeсь, я в
Надо было выйти замуж в семнадцать лет, за того мальчика, который катал меня на велосипеде. Он катал и тихонько целовал меня в затылок, думая, что я не чувствую, не замечаю. А я все знала. И мне хотелось умереть на велосипеде — такое это было счастье. А с Мишей это все ушло в слова. В термины. В выяснение сути. Сути чего? Когда тебе за тридцать, кто тебя посадит на велосипед? Галина Щербакова • Вам и не снилось... Жизнь в дневниках